class="p1">Возможно, он забыл что-то еще, что-то непременно важное. И чтобы такого не произошло вновь, Зет каждый день прокручивает в голове всё самое нужное. Семья, дары, магия, техники боя, цель. Всё остальное он безжалостно выбрасывал.
Где-то сбоку зашуршали кусты, и из-за них с некоторой осторожностью вышла девочка. Пепельные волосы ниспадали на её небольшое худое тельце, собравшее на себе самые разные следы ран. По ним можно было узнать историю девочки.
Её бездонные глаза, в которых проглядывалось лишь отчаяние, уставились в глаза Зета, в такого же цвета глаза, вот только там, казалось, горел небольшой огонек. Обычно его видишь там, где есть надежда, но её этот парень отбросил уже давно. То был огонь мести, которое с каждым днем становится всё больше, превращаясь уже в настоящее пламя, значение у которого лишь одно — цель.
Девочка присела рядом с парнем и уставилась на костер, из которого изредка вылетали искорки. Зет накинул на неё уже высохшее платье, и та в ответ лишь легонько кивнула. Он уже несколько раз пытался вывести девочку на разговор, но единственные слова которые покидали её губы — «да» и «нет».
— Я родился в маленькой деревне в одном баронстве. Семья была небольшая: я, отец, мать, старшая сестра. В шесть лет я, как и все дети получил свой дар…
Зет начал рассказ о себе. Он говорил без утайки, ничего не скрывая. Он описывал свои чувства и мысли. Ранее он никому бы подобного не рассказал, но в этой девочке он чувствовал что-то родное. Больше чем семья или друг, да кто бы то ни было. Как будто он был частью неё, а она частью него.
— Я хочу узнать, почему… такое произошло с моей семьей, почему подобное происходит, везде, где я бы ни побывал. Я хочу узнать, почему этот мир такой. Знаешь, я презираю его, саму его суть. И если за этим всем кто-то стоит, то ему лучше не надеяться легкую смерть.
Зет высказал ей всё, но не потому, что хотел переложить на неё свою ношу. Он просто почувствовал, что так будет правильно.
— Я… я п-плохо помню, что было со мной до того… как я попала в ту клетку… — девочка, не отрывая глаза от костра, наконец начала и свой рассказ. Она говорила медленно, тихим и немного хриплым голосом, потому что отвыкла говорить.
— Может, ничего и не было раньше. Может, клетка была всегда. Я-я помню, как много молилась. Говорила, «п-простите». Ничего не помогало… У меня раньше была сила, такая теплая… она лечила, я много лечила… Но потом я перестала верить в неё. Верить в тех, кому молилась. О-они бросили меня!! П-понимаешь?! А-а я п-просто хотела, чтобы меня п-простили… Теперь я не верю им. Я не хочу помогать. Я хочу сделать с ними то, что они сделали со мной. — она запиналась и иногда говорила совсем тихо, так что Зет думал, будто она заплачет, но девочка не проронила ни слезы. Её взгляд не дрогнул ни разу.
— Совсем не помнишь, за что тебя посадили туда?
Девочка посмотрела в глаза парню, а потом с невозмутимым видом вонзила себе ногти под кожу руки и резко дернула, окончательно разорвав её. Она выставила руку перед лицом Зета, и раны на ней стали с невероятной скоростью затягиваться.
— Меня часто называли тварью. Я не помню, что это значит. Но я ненавижу это слово. Они всегда морщились и кривились, когда раны заживали. Им это было противно.
— Ясно. — коротко ответил Зет и погладил девочку по голове. — Я собираюсь убить тех, кто сделал это с тобой и со мной. Церковники пытали тебя, но они уже заплатили. Причиной всему стали, вероятно, боги. И я пойду за ними… Хочешь со мной?
— Да. Пойду с тобой, Зет. — ни секунды не раздумывая, сказала девочка.
— Хоть имя свое помнишь?
— Ммм… Марика.
* * *
«Настоящее время»
Зал вдруг стал темнее на несколько тонов, а камни закричали от боли. Зудящий шум, напоминающий предсмертные крики, эхом отражался от стен. Огромное количество маны заполнило всё пространство и давило на него с невероятной силой. Я, казалось, уже было позабыл эту эмоцию, всегда старался обходить её стороной, так как она мешала рационально мыслить.
Ярость. Наичистейшая эмоция, она наполняет такой силой, что становишься способен на всё, даже порубить к чертям важный источник ответов на мучащие меня вопросы. Это уродина посмела задеть чуть ли не самое важное, что у меня есть!
Гул и плач каменных плит наполнился еще и треском. Температура резко скакнула вниз, дыхание моментально стало превращаться в пар.
«Королева» испуганно посмотрела на меня. Мне стало противного от одного лишь её взгляда, и я швырнул её в дальнюю стену, которую она с грохотом пробила.
Тут до меня донеслись отголоски её маны, и я моментально заполнил всё пространство кривыми кольями, которые начали вырываться из пола, стен и потолка. В этот же момент я перестал чувствовать её присутствие.
Добравшись до того места, где она должна была быть, я обнаружил лишь лужу крови… черного цвета. И что это была за тварь? Даже у порождений осколков кровь красная… Фух, ладно. Главное то, что я упустил её, поддался гневу как неопытный сопляк и всё испортил!
— Сбежала. — решила подытожить Марика.
— Да, точнее не скажешь.
— Что теперь?
— Поищи похожие места, а я пока останусь тут. Обходи всех тварей, что встретишь, здесь есть такие, которые плевать хотели на Уробороса.
— Поняла.
Марика покинула зал, и я остался наедине со своими мыслями. Меня невероятно злило, что я упустил ту женщину, но уже ничего не поделать. Нужно еще раз осмотреться в этом замке, выучить язык, прочитать все надписи, понять все разговоры. Возможно, именно это и приведет к ответам.
* * *
«Хааа… хаа… кха-кха!!» — одинокая женщина с пламенными волосами медленно плелась по пустыне, переставляя вперед то одну ногу, то другую. Каждый шаг отдавался невероятной болью в её теле, вероятно, у неё был сломан десяток костей.
И хоть женщина и прожила на этом свете уже более тысячи лет, сражения всё равно так и остались её слабой стороной. Но несмотря на это, Алиса была искренне уверена, что на этом свете её мог бы победить один лишь герой…
«Вот ведь сопляк! УГхх! Что за чертовщина это была?!» — Алисе было крайне досадно проиграть непонятному пареньку, который выглядел лет на 20. Мало того, он еще и заставил Алису бояться… Её! Саму королеву! Сколько уже сот лет
